Шизофрения. XIV. Рисполепт

23.30, время пить лекарство.

Рисполепт, антипсихотическое средство (нейролептик), код ATX, действующее вещество рисперидон.

Вы, наверное, не знаете, что душевная болезнь калечит душевнобольных только наполовину. Вторую половину калечат нейролептики. И не поймешь, что хуже – болезнь или лекарство. Я не пойму. То я собираюсь бросить принимать рисперидон и думаю, что лучше уж просто болеть, то полностью отдаюсь в его власть, видя в нем Господа Бога, молясь перед сном на эти желтые таблеточки. Что же это за ужас – рисполепт?

Мне назначал его каждый психиатр, с которым я общался; они приходили, говорили со мной и уходили, докладываясь лечащему врачу; в конечном итоге лечащий врач, наслушавшись, заявил мне: это лекарство – твое, точь-в-точь твое, лучшего лекарства для тебя не подобрать, хоть весь мир обойди.

Показания

Купирование острых приступов и длительная поддерживающая терапия:

- острой и хронической шизофрении и других психотических расстройств с продуктивной и негативной симптоматикой;

- аффективных расстройств при различных психических заболеваниях;

- поведенческих расстройств у пациентов с деменцией при проявлении симптомов агрессивности (вспышки гнева, физическое насилие), нарушениях деятельности (возбуждение, бред) или психотических симптомах.

Остальное – не в моем случае.

Что за лекарство? – спросил я. Врач не ответил, промямлил что-то вроде «Не сейчас, потом, когда придет время, все узнаешь».

Но ведь я упертый – меня так просто не отворотишь. Я призадумался.

Мне было так плохо, что я не спорил и сразу, при нем, проглотил первую таблетку. Врач улыбнулся и сказал: «Да, я ведь тебе уже говорил, ты у нас пошел», имея в виду, что мне стало лучше. Я улыбнулся в ответ.

Я принимал эти таблетки уже четыре дня, когда началось.

Побочное действие

Со стороны нервной системы: бессонница, ажитация, тревожность, головная боль, сонливость, утомляемость, головокружение, нарушение концентрации внимания, неясность зрения, редко – экстрапирамидные симптомы: тремор, ригидность, гиперсаливация, брадикинезия, акатизия, острая дистония.

У больных шизофренией – поздняя дискинезия (непроизвольные ритмические движения преимущественно языка и/или лица), нейролептический злокачественный симптом, нарушения терморегуляции и эпилептические припадки.

Со стороны пищеварительной системы: запоры, диспепсия, тошнота или рвота, боли в животе, повышение активности «печеночных ферментов», сухость во рту, анорексия, повышение или снижение массы тела.

И так далее.

Я сидел за ноутбуком и пытался перевести статью, но у меня что-то не получалось. Я заметил, что не могу сосредоточиться на тексте, глаза постоянно куда-то убегают, да еще такое чувство, что я надышался чистым кислородом – голова плывет, плывет… Потом я обнаружил, что промахиваюсь мимо нужных клавиш, хотя печатаю вслепую уже три года. Я встал и, шатаясь, пошел к врачу, рассказал ему, что меня беспокоит, а он ответил: «Это твое внутреннее состояние, ты просто нервничаешь, пройдет, расслабься». Успокоенный, я добрел до палаты и грохнулся на койку, но лежал недолго, потому что меня стало трясти и по спине начал растекаться какой-то волнистый колючий холод. Я сел на койке и задумался. И тут зазвенели уши. Меня повело; я схватился руками за голову и уже ее не отпускал; меня трясло все сильнее, я дергал ногами, раскачивался вправо-влево, дошло до того, что сосед пошел звать врача. Когда пришел врач, я уже носился от окну к двери, не в силах остановиться, и тело мое разбирала крупная дрожь; я кусал губы, высовывал язык и закатывал глаза, но ничто не приносило мне облегчения; казалось, неизвестно откуда взявшейся энергии во мне хватит на вечный двигатель. Врач спросил, что такое, и я еле-еле, сбиваясь, описал ему симптомы, которые он и сам, конечно же, видел. Врач решил проверить меня по неврологии, и тут я выдал: поставил, как он попросил, одну ногу вперед другой, закрыл глаза и… завалился на левую сторону; ноги подкосились, я упал на пол и больно ударился лопаткой о койку. «У тебя ноги дрожат?» - спросил врач. Да, дрожат. Меня подняли и положили, тело мое, по-наркомански, было все на изменах. «Я думаю, это от таблеток» - сказал я. «Вряд ли» - ответил врач. Я рассмеялся – из меня делают ну совсем уж психа – а он не понял, почему я смеюсь. Он измерил мне давление и ушел в раздумьях, а я закрыл глаза и, трясясь, начал ловить цветные глюки. Я видел огромные пятна, которые загорались и гасли, видел длинные ниточки, шторм, видел такие штуки, которые меня слепили – не знаю, как описать. А в ушах уже не звенело – стоял такой гул, что я с трудом расслышал, как санитарка позвала на обед. Обед, ха-ха. Я зажмурился, закусил язык, состроил гримасу и… канул в небытие.

Пришел в себя я уже вечером и сразу оценил свое состояние: пока более-менее нормально. Что же со мной случилось? Нет сомнений, это действие лекарства, потому что ничего такого раньше никогда не было. Врач, уходя, сказал, что если и от лекарства – то этот этап обязательно надо пройти – и я уже было подумал, что, слава господу, прошел, как вдруг почувствовал, что у меня начинает стремительно сохнуть во рту. Буквально за десять секунд там не осталось ни капельки жидкости, и что я только ни делал, чтобы слюна появилась – даже совал в рот пальцы – ничего не помогало! Как такое может быть? Во мне все обмерло: сколько вообще это будет продолжаться? Снова закружилась голова… Лежа в больнице, я пытался не потерять работу и выполнял кое-какие переводы, писал небольшие статьи… теперь же было очевидно, что я ничего не смогу делать. Оставалось надеяться, что все пройдет само через какое-то время.

Минуло больше месяца, а оно до сих пор не прошло. Поистрепалось, поусохло, но не прошло.

Я узнал название после того, как спустя несколько мучительных бессонных ночей, придя в процедурную сдавать кровь из вены, увидел, как старшая сестра вытаскивает блистеры из коробки и приговаривает: «Так, мальчик мой, это тебе». Я собрал последние силы и прищурился, чтобы эта дурацкая картинка обрела сколь-либо четкие очертания… «Рисполепт». «Лепт»… Нейролептик. После обеда я выбрался из больницы в ближайший интернет-клуб и прочитал, что это за штучка. «Вряд ли». Ах, сволочь … Ты читаешь это, врач, дорогой? Что же ты со мной сделал, убийца? Какое право ты имел так поступать? Ты понимаешь, что я мог – и еще могу – стать из-за тебя инвалидом?

Я намеренно не написал о самом главном, что случилось на следующий день после того, как началась побочка. После серии приступов дежа вю я снова попал в дереализацию. Снова мне все казалось сном, снова все было не по-настоящему, снова этот адский желтый цвет, с которым я распрощался много лет назад. Я был готов убить врача, я говорил ему, что он все испортил, что если это не прекратится, на мне можно ставить крест – я не смогу ни работать, ни учиться, ни гулять... ничего не смогу.

Это не прекратилось.

Почему?

После того как началась побочка, созвали врачебное совещание. Врачи решили, что мне нужно повторить электроэнцефалографию – и сделать ее с «провокацией». На мою голову надели резиновую шапку и прикрепили к ней штук тридцать электродов (в первый раз их было три). Потом я некоторое время посидел и началась провокация – лампы напротив моих закрытых глаз ярко-ярко загорелись, замигали, задрожали… Это продолжалось несколько минут. Когда свет погас, меня попросили глубоко-глубоко подышать, и еще несколько минут я дышал, дышал так, что онемели руки. Процедура закончилась, с меня сняли шапку, я еле-еле поднялся с кресла…

Оказалось, у меня в мозгу есть очаги эпилептической готовности, и рисперидон в такой дозировке их «простимулировал», вернул к жизни мои старинные адские переживания. Врач, узнав об очагах, сказал: «Да, на здоровый мозг лекарство бы так не подействовало», и понизил дозу. Мразь. Ты, заслуженный врач России, испортил мне несколько лет жизни – и это минимум! Может быть, ты гарантируешь мне, что дереализация закончится 22 июля 2009 года, что я о ней забуду? Или не сможешь, сука? Не сможешь, да? Так знай, я изваляю твое имя в грязи, если сочту нужным. Я сделаю так, что все узнают о тебе Правду, которая скрывается за твоими званиями и наградами. Эта правда прекрасно мне видна – правда больного, доверившего тебе жизнь и изувеченного тобой. Когда я ткнул тебя рылом в мою правду, ты сказал, что все дело в болезни – что я болею, а, значит, никто ничего не сможет доказать. Ты сказал мне успокоиться. Сейчас я думаю: помог ли ты мне? НЕТ, ТЫ СДЕЛАЛ ГОРАЗДО ХУЖЕ. Ты, конечно, не знал, что значит для меня эта проклятая дереализация. Ты думал, это так – голова болит. Но это - твоя вина. Ты работал не с гастритом и не с отрыжкой, а с моей проклятой душой: следовало быть осторожнее. Ты слышишь – следовало быть осторожнее, врач! Но ничего. Однажды, когда ты попадешь на стол к хирургу, он тоже ошибется. А потом скажет: такова была особенность легких этого человека, что после операции он изошел пневмотораксами и задохнулся. Кесарю – кесарево.

Я не знаю, как долго еще меня будет трясти, как долго я буду промахиваться по этим чертовым клавишам, как долго по ночам будет сушить рот и глотку, как долго я буду терять себя в дереализации. В инструкции к рисполепту написано, что у единиц побочные действия не проходят никогда. Надеюсь – не в моем случае.

Я принимаю рисполепт потому, что он помогает мне писать. Все это ерунда, что я написал про "бросить принимать рисперидон": я от него не откажусь, иначе пропаду – и меня никто не найдет.

Шизофрения. От автора
Шизофрения. I
Шизофрения. II
Шизофрения. III
Шизофрения. IV
Шизофрения. V. Дереализация
Шизофрения. VI
Шизофрения. VII. Деперсонализация
Шизофрения. VIII
Шизофрения. IX. Любовь
Шизофрения. X
Шизофрения. XI
Шизофрения. XII. Хомячок
Шизофрения. XIII
Шизофрения. XV
Шизофрения. XVI. Так часто случается
Шизофрения. XVII
Шизофрения. XVIII
Шизофрения. XIX
Шизофрения. XX. Этернус

болит спина.