Главная
ФОТОГРАФИЯ
Стихи
Проза
Всякая всячина
Я
Контакты
Дедушка
Дедушка, страдавший макулотропной дистрофией, видел очень плохо. Он стоял в узком коридоре, обклеенном желтыми обоями в серую полоску, прислонившись к стене, и пытался отдышаться, четвертый этаж. Дверь в трех метрах перед ним была открыта, и дедушка, дыша часто и неглубоко, смотрел, как там, в комнате, чернеет то ли кот, странно повиснув в воздухе, то ли не пойми что. В комнате шумели, но речи было не разобрать. Отдышавшись, дедушка снял перчатки, засунул их в карманы своей старой шубы и сделал два шага вперед. Гроб. Не кот, подумал он, это гроб. «Вот он какой, а на чем же он у них стоит?» - дедушка повернулся налево, ища вешалку, чтобы раздеться. Внезапно перед ним возникла невысокая темная фигура, мрачный треугольник черно-коричневого цвета; дедушка вздрогнул и, совладав с собой, спросил: «Вы не знаете, где здесь вешалка?» Ответа не было, треугольник не двигался.Из комнаты крикнули:
- Михал Васильевич, идите гроб смотреть!
Дедушка по привычке зажмурился, протянул руку к ушанке, снял ее и, забыв о треугольнике, шагнул вперед. Нос пронзила холодная боль. Дедушка открыл глаза.
Из комнаты снова позвали:
- Михал Васильич! Идите гроб смотреть!
Холодная боль растеклась по лицу, желтые испещренные дырами пятна, которыми болезнь резко вспыхнула в глазах, смешались с желто-серыми обоями коридора.
- Михал Васильич! Гроб!
Перед глазами плыло. Дедушка выронил ушанку и попытался поднять руки, висевшие плетьми, но кисти уткнулись в холод, сквозь него было не пробиться. Черно-коричневый треугольник, тонувший в желтом, как-то истончился, посветлел в том месте, куда смотрели дедушкины глаза, и напомнил дедушке цифру один.
- Михал Васильич, мы вас ждем, мы вас ждем!
В комнате забили часы, и мгновенно наступила какая-то звенящая тишина, и в прояснившихся глазах старика возник он сам, с седыми, где-то черными волосами и сморщенным, ужасным лицом.