Главная
ФОТОГРАФИЯ
Стихи
Проза
Всякая всячина
Я
Контакты
Светлячки
Там, в детстве, у Оранжевой рекиПо вечерам бывают светлячки.
Оранжевая река - стремительная, едва кинешь бумажку – она уже за поворотом. Севке очень нравилось по вечерам играть на левом берегу: лето, звезды горят, и этот шум, после которого падаешь на кровать – и через минуту спишь крепким сном. Иногда Севка приходил к Оранжевой с ребятами, и они два часа кряду чехардились, иногда бывал там один. В этот раз Севка привел на реку нового друга Мишку: тот приехал из города и был очень странный. Очкастый, худенький, полупрозрачный, в рубашке и невероятно пугливый. Подумать только, чуть не помер со страху, когда бабушка отворила дверь в комнату, которую ему выделили, чтобы сказать «Доброе утро!» Как сказала бабушка, Мишка – трусливый заяц, зайчонок. А потом добавила, что у него недобрые родители. Да, Мишка был очень странный.
Небо было чистое-чистое, и звезды горели очень ярко, мерцая. Новые друзья топали вдоль Оранжевой, по течению, на самое высокое место берега, какое знал Севка. Маленький сельчанин гордился рекой и хотел, чтобы Мишка сразу понял: это тебе не город. Севке нравилось, что Мишка глазел и глазел на Оранжевую. Когда до места оставалось десять минут, Севка завел серьезный разговор.
- А как ты живешь в городе? Расскажи!
- Ну… В школу хожу… А живу с мамой и папой.
В сельскую школу Севка ходил, а вот мамы и папы у него не было. Он видел мам и пап других сельских ребятишек, и некоторых даже знал, но подумал, что городские мамы и папы – это, наверное, что-то особенное.
- Расскажи! Бабушка сказала, что они недобрые. Как это? Они не разрешают тебе гулять?
Мишка немного помолчал, задумавшись.
- Ну… Нет. Они меня… бьют.
Севка навострил уши.
- Бьют? Значит, ты хулиганистый? По тебе и не скажешь!
- Нет… Они говорят, что я еродевый. И что полоумный. Я давно всякие штуки делаю. Вот они меня и бьют. Но раньше я их не делал, а они все равно били. Но теперь сильней бьют. И чаще.
Севка вмиг забыл про родителей.
- О-о! А какие штуки?
В реке что-то громко булькнуло.
- Ну вот такие, например.
Севка остановился и недоверчиво посмотрел Мишке в глаза.
- Ага заливать!
- Не вру я…
Севка разозлился.
- Дурить меня? Это рыба прыгнула! Думаешь, городской, поэтому можно все?
- Я не вру.
- Ну тогда докажи!
Мишка моргнул, и в реке снова что-то громко булькнуло. У Севки широко раскрылся рот, а глаза полезли на лоб. Он захотел что-то сказать, но от удивления не смог и тоже моргнул.
- Вот видишь… Не вру. Когда папа с мамой замечают что-то такое, они ничего не могут понять и начинают меня бить. Да ты не пугайся, ничего странного нет. Просто мне нравится вода. Я ее понимаю.
Севка моргнул еще раз и снова пошел.
- А… А как это у тебя получается?
- Ну… Просто. Вот я с ней разговаривать могу так же, как с тобой. Если я попрошу тебя остановиться, ты ведь остановишься? Ну, если я хорошо попрошу, по-дружески? Вот так и с ней. Мы просто разговариваем. Иногда и она меня просит. Если мама вдруг забудет банку на подоконнике, когда польет цветок. Солнце печет, вода испаряется, а она это не любит. Зовет, чтобы я помог.
- Чудеса… Никогда такого не видел… Слушай, а ты покажешь, что умеешь? Ну сегодня, когда придем?
Мишка улыбнулся.
- Да я вообще у вас остаться хочу… Мне здесь очень понравилось.
Севка просиял, но потом осекся.
- А родители? Они же не позволят.
- Они меня бьют, я не хочу возвращаться. Я просто останусь тут, и все.
Севка снова начал сиять.
- Вот здорово! Пойдем быстрее!
Ребята побежали по берегу. Севка смеялся и размахивал руками, а Мишка бежал и слушал, как говорит с ним Оранжевая река. Три минуты спустя запыхавшиеся друзья повалились на густую траву.
- Все! На месте, - торжественно объявил Севка, отдышавшись.
- Знаю, - произнес Мишка.
Струился лунный свет, и Оранжевая река внизу, за три севкиных роста, была серебряной, и шумела так, словно готовилась к какому-то важному событию.
- Ишь, как разбултыхалась! – заметил Севка. – Ну!? Показывай фокусы!
- Смотри на реку! - Мишка поднялся и подпрыгнул. И вместе с ним напротив ребят подпрыгнула Оранжевая и потом рухнула вниз, а Мишка опустился на корточки.
- О-о! – только и смог сказать Севка.
Мишка уселся на мягкое место и сказал:
- Вообще я мог и не прыгать. Теперь буду сидеть, а ты смотри.
Тут из реки вверх устремились три водяные струи и на уровне севкиных глаз, переливаясь в лунном свете, появились три живые фигурки размером с севкин кулачок: слоник, котенок и дерево. Слоненок вертел хоботом и топал ногами, котенок шевелил тоненькими усами и поднимал лапку, а дерево шелестело водяными листьями, и все три фигурки были выточены не хуже, чем если бы их сделал мастер Потапыч из соседнего села. Когда севкиной бабушке что-то очень нравилось, она всегда говорила: «Само совершенство».
- Само совершенство, - сказал Севка.
- Да, - сказал Мишка.
Слоненок, котенок и дерево стали кружиться в хороводе. Мишка снял очки и положил их на траву, а потом снова поднялся с земли.
- Оранжевая говорит, чтобы вы больше не бросали в нее бумажки, - сказал он.
- Не будем! Не будем. Клянусь, - пообещал Севка.
- Она живая. Все вокруг живое. Не забывай.
- Не забуду.
- Ну все.
- Что – все?
- Никому не расскажешь, что сегодня видел? Если расскажешь, тебя, наверное, тоже будут бить.
- Никому! Никогда не расскажу. Клянусь. А что ты собрался делать?
- Не надо идти за мной и искать. Не найдешь, - сказал трусливый заяц, улыбнулся, сделал шаг к обрыву и прыгнул в воду. Слоненок, котенок и дерево станцевали последний круг и осыпались следом.
Севка онемел от ужаса. Наблюдая, как Мишку несло за поворот, он не мог шевельнуться. Когда Мишка исчез, Севка дернулся, заорал и помчался за ним по берегу, только пятки сверкали. Он бежал и бежал, бежал и бежал, а потом, уставший, поплелся обратно, дошел дотуда, откуда Мишка прыгнул в реку, поднял его очки и сквозь слезы вдруг увидел, как над рекой появились какие-то оранжевые светлячки.
- Привет, - сказал Огонь.
Оранжевая река тихо, довольно замурлыкала.
Мишку не нашли.
Золотая звезда
Тридцать первое апреля
качественно и быстро: интернет в Котельниках на сайте isckratelecom.ru