Анжела. XII

Тяжелое состояние отца и Елены, содержащихся в индивидуальных боксах, обусловливало редкость, с какой даже в ходе интенсивной лекарственной терапии они понимали, что Анжелы уже нет, что их родная девочка умерла год назад и теперь покоится на кладбище за городом, где они же ее и похоронили. Утратив всякое представление о реальности, эти люди жили в прошлом с живой Анжелой, и прошлое, застывшее в настоящем безнадежно больной психики, порой становилось для них настолько мучительным, что они начинали жужжать в полный голос, и эти нечеловеческие звуки по ночам бросали в дрожь матерых санитаров. Спустя два месяца после того, как умерла Анжела, у Александра Владимировича начался тяжелый невроз. Теперь по вечерам доктор избивал свою жену. Утром, приходя на работу, он первым делом назначал отцу и Елене еще несколько сеансов электрошока. Он вспоминал, как подумал о триггере. Вспоминал тот разговор, единственный прочно осевший у него в памяти из тысяч разговоров с пациентами, которые он проводил за свою практику. Все дело в Анжеле. В Анжеле, от которой так пахло чистотой. Ей все равно было не отмыться. Он знал, что рано или поздно они исправят и его, и теперь ему ничего не нужно было доказывать. Рано или поздно, но они обязательно придут. Он беспомощен, как идиот. Ночами Александру Владимировичу снились Бедлам и Кармель, и доктор просыпался в поту от кошмарных стонов, которые, высоко поднимаясь над землей, со всех континентов и островов уносились за горизонт. Делая назначения отцу и Елене, как, впрочем, и остальным своим пациентам, доктор не считался ни с показаниями, ни со здравым смыслом, потому что никому ровным счетом ничего не помогало. Отец и Елена путешествовали по болезни от онейроидов к нарколепсии, от нарколепсии к парафрении, и смотрели цветные сны, в которых Анжела то прыгала на коленях у матери, то склонялась над ее могилой, то выдергивала из головы клочья волос, то вместе с козами лазала по деревьям Марокко, истекая кровью, и так продолжалось вечность - до тех пор, пока в глазах этих людей не угасли последние проблески сознания, пока эти двое не превратились в грязные цветы, выросшие в память об Анжеле в боксах заведения, откуда никому нет возврата, на благодатной почве жизни, однажды ставшей адом. Когда из боксов наконец перестал доноситься вой, Александр Владимирович, в очередной раз получивший все подтверждения тому, что тяжелые психические болезни излечиваются только одним лекарством – смертью, устроил перевод отца и Елены в другое место, и с того момента, как больных без особых трудностей вынесли за белые двери и погрузили в машину, о них никто ничего не слышал.

Анжела. I
Анжела. II
Анжела. III
Анжела. IV
Анжела. V
Анжела. VI
Анжела. VII
Анжела. VIII
Анжела. IX
Анжела. X
Анжела. XI

продажа роторных тату машинок в москве